Прот. Игорь Аксенов. СЛОВО В КРЕЩЕНСКИЙ СОЧЕЛЬНИК.


Прот. Игорь Аксенов.
СЛОВО В КРЕЩЕНСКИЙ СОЧЕЛЬНИК.

     Дорогие братья и сестры, еще совсем недавно мы в православных храмах торжественно воспоминали и праздновали Рождество Христово, и радовались о том богосыновстве, которое открылось для нас в воплощении Бога Слова. Когда, Единородный Сын Божий, Вторая Ипостась Святой Троицы, Сам во всем совершенный Бог, единой Божественной сущности с Отцом Небесным, подлинно, во всей полноте, воспринял душу и плоть сотворенного Им человека, и родился, подобно нам, от Матери, во всем, кроме греха, став подобен нам, при этом оставаясь совершенным Богом.
     Сын Божий стал Сыном Человеческим, чтобы нам воспринять в Нем усыновление Отцу Небесному.
     И теперь, через Рождество Христово, Его Крест, Светлое Воскресение, и Вознесение в нашей человеческой природе туда, откуда Он и нисшел для нашего спасения от престола Святой Троицы. Теперь, для Церкви Его, которая через причастие Телу и Крови Господа Иисуса Христа стала причастной Ему, Его Божественному бытию. Теперь, для нас с вами, дорогие братья и сестры, открыт не только свободный вход в Его Царство, но, теперь, для нас стало доступным и непостижимое даже для ума Ангельского наше личное, ипостасное участие в бытии Святой Троицы.
     Вот о чем Церковь радовалась в эти поистине святые Рождественские дни.
     Собственно говоря, и все другие большие церковные праздники берут свое начало в действительных исторических событиях, связанных с тайной спасения мира и нас с вами, дорогие братья и сестры, от тления и вечной смерти.
     Если мы празднуем Рождество Христово, то радуемся и торжествуем о своем усыновлении Отцу Небесному.
     Если празднуем Рождество Пресвятой Богородицы, то радуемся о рождении в мир Той, через Которую Господь вошел в этот мир. Той, во чреве Которой Бог соединился с человечеством, облекшись плотью и кровью.
     Если празднуем Благовещение, то радуемся о той поистине благой вести об исполнении времени пришествия в мир обетованного Мессии, которой Архангел Гавриил обрадовал не только Деву Марию, но и всех нас.
     Когда же у нас Пасха, то мы радуемся не только о том, что Господь Воскрес, и что Добро восторжествовало над злом, но прежде всего о том, что Господь воскрес по воспринятой Им в Рождестве от Девы Марии человеческой природе, ибо по Божеству Своему - бессмертен и умереть не мог, и Своим воскресением даровал нам, людям, победу над смертью, и жизнь будущего века.
     Когда же мы празднуем Вознесение Господне, то можно ли нам вообще радоваться о том, что Господь вознесся, и мы ныне не можем Его видеть. Ведь если мы любим Господа, то нам естественно желать видеть Его. Но мы радуемся о том, что Господь вознесся к Престолу Святой Троицы в нашей человеческой природе, и нам, людям, теперь открыт вход в Царство Отца Небесного, залог которого мы получили в сошествии Святого Духа на Пятидесятницу. И здесь мы радуемся не только об этом, но и о нашей будущей славе, потому что ныне Ангелы и все Силы Небесные поклоняются Господу в нашей человеческой природе, которая любовью Божией столь высоко превознесена.
    
     Но, спрашивается, как нам усвоить эти плоды бесконечной любви Божией к сотворенному Им человеку?
     Благодарение Господу, Который Сам, по любви к нам, воспринял нашу поврежденную в грехопадении даже до смертности человеческую природу, во всем, кроме личного, произвольного греха, став подобен нам, оставаясь при этом совершенным Богом, неразлучным с Отцом и Святым Духом; и Который, смирив Свою человеческую волю перед Божественной правдой, вошел Своим богочеловечеством в воды Иорданские, и освятил естество вод Своим Божеством, и был удостоверен в Своем Мессианском достоинстве гласом с Неба от Отца Небесного и сошествием на воспринятую Им человеческую природу Господа Бога Духа Святого в телесном виде голубя.
     И теперь, для каждого из нас наше личное спасение начинается через Таинство Крещения, в котором мы заново рождаемся, только уже не от папы и мамы, а от Триипостасного Бога, и, получив Дух усыновления, Дух Сына Божия, Им взываем: "Авва, Отче!" (Гал. 4:6). И теперь глас Отца Небесного: "Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение" (Матф. 3:17) звучит уже для нас, и Дух Святой, сошедший на Спасителя в водах Иорданских и пребывающий на Его человечестве, преподается новокрещенному через второе, следующее за Крещением, Таинство Церкви - Таинство Миропомазания.
    
     Но, обратимся, дорогие братья и сестры, к евангельскому повествованию о Крещении Господнем.
     Все четыре евангелиста, - Матфей, Марк, Лука и Иоанн, - согласно пишут об этом величественном событии, но мы подробно остановимся на повествовании только одного из них - Матфея:
     "В те дни приходит Иоанн Креститель и проповедует в пустыне Иудейской, и говорит: покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное. Ибо он тот, о котором сказал пророк Исаия: "глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу, прямыми сделайте стези Ему" (Исайя 40,3-5).
     Сам же Иоанн имел одежду из верблюжьего волоса и пояс кожаный на чреслах своих, а пищею его были акриды и дикий мед. Тогда Иерусалим, и вся Иудея, и вся окрестность Иорданская выходили к нему, и крестились от него в Иордане, исповедуя грехи свои.
     Увидев же Иоанн многих фарисеев и саддукеев, идущих к нему креститься, сказал им: порождения ехиднины! кто внушил вам бежать от будущего гнева? Сотворите же достойный плод покаяния, и не думайте говорить в себе: "отец у нас Авраам", ибо говорю вам, что Бог может из камней сих воздвигнуть детей Аврааму.
     Уже и секира при корне дерев лежит: всякое дерево, не приносящее доброго плода, срубают и бросают в огонь. Я крещу вас в воде в покаяние, но Идущий за мною сильнее меня; я недостоин понести обувь Его; Он будет крестить вас Духом Святым и огнем; лопата Его в руке Его, и Он очистит гумно Свое и соберет пшеницу Свою в житницу, а солому сожжет огнем неугасимым.
     Тогда приходит Иисус из Галилеи на Иордан к Иоанну креститься от него. Иоанн же удерживал Его и говорил: мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне? Но Иисус сказал ему в ответ: оставь теперь, ибо так надлежит нам исполнить всякую правду. Тогда Иоанн допускает Его.
     И, крестившись, Иисус тотчас вышел из воды, - и се, отверзлись Ему небеса, и увидел Иоанн Духа Божия, Который сходил, как голубь, и ниспускался на Него. И се, глас с небес глаголющий: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение" (Матф. 3:1-17).

    
     Так Евангелист Матфей описывает обстоятельства Крещения Господнего, и вот, на что, возлюбленные братья и сестры, хочу обратить Ваше внимание. Прежде всего, на само содержание проповеди Иоанна Крестителя: "Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное". Иоанн Предтеча начинает проповедь о приблизившемся Царстве Небесном не с родословия Господа Иисуса Христа, не с доказательств о том, что сей Иисус и есть обетованный пророками Мессия, а с призыва к покаянию.
     "Покайтесь", - говорит святой Пророк Господень. Не сказал ни единого слова в чем покаяться, еще не напомнил ни одной заповеди Божией, а уже призывает к покаянию. К какому же покаянию призывает Иоанн Креститель?
     Предтеча Пришествия Христова говорит не о внешнем покаянии, а о покаянии, как состоянии души человека, который видит свою греховность, видит всю скверность и недолжность состояния своей души перед лицом приближающегося Царства Божия и, соответственно, Царя всей Вселенной, и ищет очищения своей души от оскверняющих ее страстей и грехов.
    
     В свое время, святитель Игнатий Брянчанинов очень точно заметил, что "не сознающий своей греховности, своего падения, своей погибели не может принять Христа, не может уверовать во Христа, не может быть христианином. К чему Христос для того, кто сам и разумен, и добродетелен, кто удовлетворен собою, кто признает себя достойным всех наград земных и небесных?" (Творения иже во святых отца нашего свт. Игнатия, еп. Ставропольского. Сретенский монастырь, 1997. Том 4, с. 378). "Несчастлив тот, кто удовлетворен собственной человеческой правдой - ему не нужен Христос, возвестивший о Себе: "Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию" (Матф. 9:13)" (Там же, с. 24).
     И действительно, как можно призвать праведника к покаянию? В чем он будет каяться, если он безгрешный праведник?
     Но, вот в чем вопрос, а может ли быть праведник безгрешным?
     По внешней стороне жизни, еще можно как-то умозрительно предположить, что да, такое, вероятно, и возможно. Но, если рассмотреть внутреннюю жизнь человека, то мы увидим, что, увы, каждая наша добродетель обкрадывается всевозможными лукавыми и злыми помыслами, расчетом, тщеславием, корыстью, лицеприятием, ревностью, завистью и т.п. греховными движениями нашего сердца.
     Поэтому, Господь так нещадно и обличал современных Ему "праведников", говоря им: "Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что очищаете внешность чаши и блюда, между тем как внутри они полны хищения и неправды. Фарисей слепой! очисти прежде внутренность чаши и блюда, чтобы чиста была и внешность их. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты; так и вы по наружности кажетесь людям праведными, а внутри исполнены лицемерия и беззакония" (Матф. 23:25-28).
     Об этом же пишет в своем Соборном Послании, обращаясь к Церкви, и Апостол Иоанн Богослов: "Если говорим, что не имеем греха, - обманываем самих себя, и истины нет в нас. Если исповедуем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен, простит нам грехи наши и очистит нас от всякой неправды. Если говорим, что мы не согрешили, то представляем Его лживым, и слова Его нет в нас" (1Иоан. 1:8-10).
     И действительно, о том спасении, Которое Господь принес в мир людям, возвестил, еще прежде Рождества Христова, Ангел Господень Иосифу, говоря: "наречешь Ему имя Иисус, ибо Он спасет людей Своих от грехов их" (Матф. 1:21). А мы говорим, что у нас грехов нет. Следовательно, мы, по слову Апостола Иоанна Богослова, представляем Господа лживым.
     Вот к чему приводит признание себя праведным, что возможно лишь при крайней духовной слепоте и не видении своих грехов, как следствия самообольщения. Самообольщение же всегда соединено с так называемой святыми отцами "бесовской прелестью", которая состоит в принятии лжи за истину и в увлеченности этой ложью.
     И вот эта ложная мысль о мнимой праведности, как пишет свт. Игнатий Брянчанинов, "делает всю жизнь, основанную на ней, непотребной. Это доказал исторический опыт: явные грешники, мытари и блудницы уверовали во Христа, а фарисеи отвергли Его.
     Самомнение и гордость, в сущности, состоят в отвержении Бога и в поклонении самому себе. Они - утонченное, труднопонимаемое и трудноотвергаемое идолопоклонство.
     Фарисеи по наружности были ближайшими и точнейшими служителями и ревнителями истинного богопочитания, а, в сущности, совершенно отчуждились от Бога, сделались Его врагами, чадами сатаны (Иоан. 8:44).
     Когда обетованный Мессия, Которого страждущее человечество ожидало в течении нескольких тысячелетий, явился среди них с неоспоримыми свидетельствами Своего Божества - они не приняли Его. Сознавая Его, при сознании, предали позорной казни, сделались богоубийцами" (Творения иже во святых отца нашего свт. Игнатия, еп. Ставропольского. Сретенский монастырь, 1997. Том 4, с. 25).
     Вот, поэтому, святитель Игнатий Брянчанинов и пишет, что: "Начало обращения ко Христу заключается в познании своей греховности, своего падения; от такого взгляда на себя человек признает нужду в Искупителе и приступает ко Христу посредством смирения, веры и покаяния" (Творения иже во святых отца нашего свт. Игнатия, еп. Ставропольского. Сретенский монастырь, 1997. Том 4, с. 227).
     "Не сознающий своей греховности, своего падения, своей погибели не может принять Христа, не может уверовать во Христа, не может быть христианином" (Творения иже во святых отца нашего свт. Игнатия, еп. Ставропольского. Сретенский монастырь, 1997. Том 4, с. 378).
     В приведенных словах невольно обращает на себя внимание мысль о том, что сознание своей греховности и проистекающее из него покаяние являются первым условием принятия Христа.
     Поэтому, святитель Игнатий как бы и подчеркивает: не вера в то, что Христос пришел, пострадал и воскрес "начало обращения ко Христу", ибо "и бесы веруют и трепещут" (Иак. 26:19), а познание "своей греховности, своего падения" рождает истинную веру в Господа, ибо "не сознающий своей греховности... не может уверовать во Христа".
     Вот почему и Предтеча Христов, - Иоанн Креститель, - приготовляет иудейский народ к принятию Христа именно проповедью покаяния.
     Также, и Сам Господь, когда вышел на проповедь после взятия Иоанна Крестителя под стражу, то проповедовал не что иное, как: "Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное" (Матф. 4:17).
    
     Эта мысль святителя Игнатия Брянчанинова, - как говорит профессор Московской Духовной Семинарии и Академии Алексей Ильич Осипов (Осипов А.И. Путь разума в поисках истины. Москва, 2002, с. 319-323), - указывает на первое и основное положение христианской духовной жизни. Христианином, оказывается, является совсем не тот, кто верит по традиции или кто убедился в бытии Бога какими-то доказательствами, и, далеко не всякий, кто ходит в храм и даже участвует в Церковных Таинствах.
     Оказывается, что верующим может стать и является лишь тот человек, который видит свое духовное и нравственное несовершенство, свою греховность, страдает от нее и ищет исцеления, спасения. Только такой, смирившийся внутри себя человек способен к правильной, то есть спасающей вере во Христа. Почему и первая Заповедь блаженства, возвещенная Господом в Его Пришествие, блаженными называет не кого иного, как нищих духом, т.е. осознающих, видящих себя лишенными всякой нравственной добродетельности или совершенства, добавляя, что "тех есть Царство Небесное" (Матф. 5:3).
     И напротив, видящий себя разумным и добродетельным не может еще быть христианином и не является им, хотя бы и считал себя таковым.
     В качестве аргумента профессор Осипов А.И. предлагает вспомнить историю земной жизни Господа Иисуса Христа, Который со слезами раскаяния был принят простыми, сознающими свои грехи евреями, и с ненавистью был отвергнут и осужден на жуткую казнь умной, лукаво-добродетельной, респектабельной иудейской элитой: архиереями, фарисеями (то есть ревностными, исполнителями церковного устава и религиозных обычаев), и книжниками (то есть богословами того времени).
     Которые, добавлю от себя, отвергли и крещение покаяния, как о том повествует Евангелист Лука: "весь народ, слушавший Иоанна, и мытари воздали славу Богу, крестившись крещением Иоанновым; а фарисеи и законники отвергли волю Божию о себе, не крестившись от него" (Лук. 7:29).
     Господь не зря говорил фарисеям, что "не здоровые имеют нужду во враче, но больные... И, Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию" (Матф. 9:12-13).
     То есть, "на путь исцеления и спасения становятся лишь те, которые способны увидеть болезнь своей души, ее неисцельность собственными силами, и из этого состояния смирения обращаются к пострадавшему за них истинному Врачу - Господу Иисусу Христу. Вне этого состояния, именуемого у святых отцов также познанием себя, невозможна нормальная духовная жизнь" (Осипов А.И. Путь разума в поисках истины. Москва, 2002, с. 321).
     "На познании и сознании своей немощи зиждется все здание спасения" человека (Творения иже во святых отца нашего свт. Игнатия, еп. Ставропольского. Сретенский монастырь, 1997. Том 1, с. 532).
    
     Дело в том, дорогие братья и сестры, что христианство, прежде всего, устремлено на исцеление повреждения нашей человеческой природы, которая, после грехопадения наших прародителей, стала, по слову святых отцов, удобосклонной ко греху, а, отнюдь, не на заработок какими-либо делами блаженства и рая.
     Каким же образом, спрашивается, приобретается человеком это спасительное познание себя, своей поврежденности, недолжности своего настоящего духовно-нравственного состояния?
     Исполнением заповедей Божиих, и не только ветхозаветных, но, и, безусловно, если мы - христиане, новозаветных. Мы должны постоянно судить себя словом Божиим, которое, как пишет Ап. Павел, "живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого: оно проникает до разделения души и духа, составов и мозгов, и судит помышления и намерения сердечные" (Евр. 4:12).
     И такое старательное исполнение заповедей Божиих открывает человеку познание своей поврежденности. Как об этом прекрасно сказал преподобный Симеон Новый Богослов: "Тщательное исполнение заповедей Христовых научает человека его немощи" (Творения иже во святых отца нашего свт. Игнатия, еп. Ставропольского. Сретенский монастырь, 1997. Том 4, с. 9), то есть открывает, показывает ему подлинную, печальную картину того, что находится, и что действительно происходит в его душе.
    
     Но, вернемся, возлюбленные, к событию Крещения Господа Иисуса Христа, которому предшествовала проповедь покаяния Его Предтечи - Иоанна Крестителя.
     Надо сказать, что к покаянию Иудеев побуждал уже сам облик Иоанна Крестителя:
     "Иоанн имел одежду из верблюжьего волоса и пояс кожаный на чреслах своих, а пищею его были акриды и дикий мед" (Матф. 3:4).
     Сын первосвященника. Родился от неплодной. Всю жизнь провел в пустыне. Все это побуждало народ к вере его словам.
     "Тогда Иерусалим, и вся Иудея, и вся окрестность Иорданская выходили к нему, и крестились от него в Иордане, исповедуя грехи свои" (Матф. 3:5).
     Но, спрашивается, зачем Иоанн Креститель крестил народ. Какой в этом был духовный смысл?
     Крещение покаяния приготавливало людей к принятию Спасителя. Ибо, что мешает людям веровать в Бога? Грехи, которые повреждают и затворяют в человеке око духовное, и делают человека неспособным к богопросвещению, как о том и Сам Господь сказал: "Светильник для тела есть око. Итак, если око твое будет чисто, то все тело твое будет светло; если же око твое будет худо, то все тело твое будет темно" (Матф. 6:22,23).
     Вот для того, чтобы крещением покаяния отворить иудеям око духовное для зрения воплотившегося Бога, Иоанн Предтеча и крестил иудеев в водах Иорданских.
     Дело в том, что Бог - есть дух. Его бытие отлично от нашего и совсем не материально. В нас, по творению, от Бога, тоже есть дух, - дух человеческий, который определяет наше нравственно-духовное состояние. Этот дух человеческий присущ нашим мыслям и словам, и, во многом, определяет их качественную характеристику и направленность. Мы часто говорим, что такой-то сегодня не в духе, или, наоборот, он сегодня в хорошем, добром духе. Понятно, что у человека, находящегося в мрачном состоянии духа, и мысли рождаются мрачные, а мысль высказанная - есть уже слово, про которое Господь сказал, что "от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься" (Матф. 12:37), "...ибо от избытка сердца говорят уста" (Матф. 12:34).
     Так вот, дела, творимые нами в неподобии нашему Творцу и Богу, повреждают наше око духовное, которое должно всегда зреть нашего Творца, и через которое мы должны наполняться бытием нашего Творца и Бога, Который есть Дух и Свят, т.е. является Высшим нравственно-духовным Бытием, через причастие к Которому человек приобретает высшее благо, которое в Евангелии именуется блаженством и Царством Божиим, которое "внутрь нас есть" (Лук. 17:21).
     И такие, неподобные Сотворившему нас Богу, дела, которые в Священном Писании именуются грехом, не только повреждают наше око духовное, но и отлучают нас от Бога, Который не только Один и Един в обладании жизнью вечной, но и есть Само Бытие, Которое является основой бытийности всего сотворенного, в полном смысле этого слова, - из ничего, - творения Божия.
    
     Здесь надо пояснить, дорогие братья и сестры, в каких словах Священное Писание говорит о сотворении видимого и невидимого мира, и обратить внимание на одну деталь, которую возвещает первая строка Священного Писания: "В начале сотворил Бог" - "Берешит бара Элогим". Еврейский глагол "бара", в отличие от "аса" означает "произвести из ничего".
     "Мир был создан из ничего одной только волей Божией, - это его начало", - в полном согласии с святоотеческой традицией пишет Лосский В.Н. в "Догматическом богословии".
     Надо добавить, что "античная философия не знала "творения" в таком, абсолютном смысле этого слова. Демиург Платона - это не бог-творец, а скорее устроитель вселенной, художник, мастер "космоса"…
     Демиург создает субстанции, "оформляя" аморфную материю, которая извечно существует во вне, как какая-то хаотичная и неопределенная сфера, которая может приобретать всевозможные формы и всевозможные качества. Таким образом, материя сама по себе есть не бытие, а только чистая возможность бытия, возможность чем-то становиться; это есть то "не-бытие", которое не есть абсолютное "небытие"" (В.Н. Лосский "Очерк мистического богословия").
     Также, надо отметить, что истина творения Богом мира в полном смысле этого слова, - "из ничего", - выражена в Священном Писании и в буквальных словах, в библейском повествовании о семи мучениках Маккавеях, когда их мать Соломония, увещевая своего младшего и последнего, из оставшихся в живых семи сынов, достойно претерпеть мучения за веру, говорила: "Умоляю тебя, дитя мое, посмотри на небо и землю и, видя все, что на них, познай, что все сотворил Бог из ничего и что так произошел и род человеческий" (2Мак. 7:28).
     При этом, надо, вслед за В.Н. Лосским, заметить, что творение мира из ничего, или, как он говорит, "сама идея абсолютного "ничто" - противоречива, абсурдна: сказать, что оно, т.е. "ничто", существует - значило бы противоречить самому себе; сказать, что оно не существует… - значило бы сказать, что ничего не существует вне Бога, что даже не существует и само "вне".
     Но, творение "из ничего" означает как раз творческий акт, производящий нечто вне Бога, сотворение чего-то абсолютно нового, не обоснованного ни Божественной природой, ни какой-либо самосущей материей…
     Можно сказать, что актом творения "из ничего" Бог предоставляет возможность появиться чему-то вне Его Самого. И что Он ставит само это "вне", само это "не-бытие" рядом со Своей полнотой.
     Бог, как бы "дает место" Своему творению, абсолютно новому, и бесконечно отдаленному от Него, но, как говорит прп. Иоанн Дамаскин, отдаленному не "местом, а природою"" (В.Н. Лосский "Очерк мистического богословия").
     Или, как говорил свт. Филарет, митрополит Московский: "Словом Божиим тварь сохраняется под Бездной Божией бесконечности, над бездной собственного ничтожества".
     После вышесказанного, нам можно будет понять и мысль свт. Григория Нисского, который говорит, что отвечая на вопрос Моисея об имени Божии, Бог, называя Себя "Сущим" (Исх. 3:14), дает понять, что Он Один поистине Существующий. В Нем заключено подлинное бытие. Он бесконечно выше всякого тварного бытия, поэтому все, находящееся вне Его, противопоставляется Ему как "не сущее", как бытие кажущееся (Свт. Григорий Нисский. О жизни Моисея-законодателя).
     Поэтому, Священное Писание и говорит о вечной смерти, одновременно утверждая вечность души человеческой. При этом, первым следствием греха для человека является смерть духовная, которая есть повреждение нравственно-духовного состояния человека, лишающая его, по неподобию, возможности причастия вечнобытийному Богу, а по сути, как мы уже показали, самому Бытию. И это есть только начало тления и распада первозданно целостной природы человека, которое со смертью тела отнюдь не завершается.
     И это тление мы все наследуем от Адама через наших праотцов и отцов. Поэтому, наши дети похожи на нас не только цветом глаз и волос, но и своим нравственно-духовным состоянием. Они являются нашим продолжением, и подобны нам. Это хорошо видно из того, как Священное Писание описывает потомков первых людей Адама и Евы:
     "Вот родословие Адама: когда Бог сотворил человека, по подобию Божию создал его, мужчину и женщину сотворил их, и благословил их, и нарек им имя: человек, в день сотворения их. Адам жил сто тридцать лет и родил сына по подобию своему и по образу своему, и нарек ему имя: Сиф" (Быт. 5:1-3).
     Т.е. Сиф родился уже не подобным Богу, каковы были первозданные Адам и Ева, а унаследовал от них поврежденную ими в первородном грехе нравственно-духовную природу человека. Он родился подобным им. А вслед за ним, и другими потомками Адама, это первородное повреждение нашей нравственно-духовной природы унаследовали от них и мы, приложив к ним и многие иные повреждения и искажения уже своими личными грехами.
    
     Поэтому, необходим был Второй Адам, Который дал бы начало новому, в онтологическом единстве со своим Творцом, человечеству. Таким Новым Адамом стал воплотившийся Сын Божий, Который в одной Своей Ипостаси, т.е. Личности соединил две природы: нетварную Божественную, которой Он обладает от вечности, и воспринятую Им в девственной утробе Пресвятой Богородицы сотворенную Им и поврежденную свободным актом избрания первыми людьми автономного бытия без Бога и против Бога человеческую природу.
     Сын Божий воплощается для того, чтобы восстановить саму возможность соединения человека с Богом.
     "Первое препятствие к этому соединению - разлучение двух природ, человеческой и Божественной - устранено самим фактом Боговоплощения. Остаются два других препятствия, связанных с падшим состоянием человека: грех и смерть.
     Дело Спасителя - их победить, уничтожить их неизбежность. Не безоговорочно их уничтожить - это было бы насилием над породившей их свободой человека, в которой заключается образ Божий, - но, подчинением Самого Бога смерти и аду, обезвредить смерть и создать возможность уврачевания греха…
     "Бог стал человеком, чтобы человек мог стать Богом", - трижды находим мы у святого Иринея Лионского. Это же изречение мы вновь видим у святого Афанасия Великого, и, в конце концов, оно становится общим для богословов всех эпох" (Лосский В.Н. Догматическое богословие).
     А Апостол Павел называя Христа Вторым Адамом, противопоставляет Его первому Адаму: "Первый человек - из земли, перстный, второй человек - Господь с неба. И как мы носили образ перстного, будем носить и образ небесного" (1Кор. 15:47,49).
     Но для того, чтобы носить образ Второго Адама, Который есть Воплотившийся Сын Божий, надо, как минимум, принять Его Таким, Какой Он есть, ибо Он есть не безличный Бог пантеистов, а Высочайшая Божественная Личность, и по Божественной Своей природе есть Дух и Свят, т.е. является Высшим нравственно-духовным идеалом.
     А что значит принять Его Таким, Какой Он есть? Это неизбежно означит осудить себя и всю свою жизнь без Бога и вне Бога, как не должную, греховную и неправильную. Т.е. мы опять приходим к необходимости покаяния, как начального условия принятия Христа - Спасителя.
     Поэтому Иоанн Креститель "и проходил по всей окрестной стране Иорданской, проповедуя крещение покаяния для прощения грехов, как написано в книге слов пророка Исаии, который говорит: глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу, прямыми сделайте стези Ему; всякий дол да наполнится, и всякая гора и холм да понизятся, кривизны выпрямятся и неровные пути сделаются гладкими; и узрит всякая плоть спасение Божие" (Лук. 3:2-6).
     "И весь народ, слушавший Его, и мытари воздали славу Богу, крестившись крещением Иоанновым; а фарисеи и законники отвергли волю Божию о себе, не крестившись от него" (Лук. 7:29).
    
     Как мы знаем из Евангельской истории современники Пришествия Христова в своей массе отвергли Спасителя, а вместе с Ним и своего Творца и Бога, и, как мы уже говорили, саму Жизнь. Апостол Иоанн Богослов удивительно поэтично и точно говорит об этом в первых строках Евангелия:
    "В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог…
    Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть.
    В Нем была Жизнь, и Жизнь была Свет человеков.
    И Свет во тьме светит, и тьма не объяла его.
    Был человек, посланный от Бога; имя ему Иоанн.
    Он пришел для свидетельства, чтобы свидетельствовать о Свете, дабы все уверовали чрез него.
    Он не был свет, но [был послан], чтобы свидетельствовать о Свете.
    Был Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир.
    В мире был, и мир чрез Него начал быть, и мир Его не познал.
    Пришел к своим, и свои Его не приняли.
    А тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими, которые ни от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога родились.
    И Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца" (Иоан. 1:1-14).
    "Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную.
    Ибо не послал Бог Сына Своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир спасен был чрез Него.
    Верующий в Него не судится, а неверующий уже осужден, потому что не уверовал во имя Единородного Сына Божия.
    Суд же состоит в том, что свет пришел в мир; но люди более возлюбили тьму, нежели свет, потому что дела их были злы; ибо всякий, делающий злое, ненавидит свет и не идет к свету, чтобы не обличились дела его, потому что они злы, а поступающий по правде идет к свету, дабы явны были дела его, потому что они в Боге соделаны" (Иоан. 3:16-21).

    
     И вот во время проповеди покаяния Иоанна Крестителя приходит к нему на Иордан Господь креститься от него. Зачем же, спрашивается, Господу крещение покаяния? Ведь Его Божественная Личность всегда едина и неразлучна с Отцом и Духом Святым, с Которыми Она участвует в общей для Трех Божественной природе, воле и энергии, или, говоря иначе, Сын Божий не имеет личного греха. Но, Господь, восприняв поврежденную в грехопадении Адама и Евы человеческую природу, смиряет Свою человеческую волю перед Божественной правдой, и умаляет Себя до вхождения в воды покаяния.
     "Иоанн же удерживал Его и говорил: мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне? Но Иисус сказал ему в ответ: оставь теперь, ибо так надлежит нам исполнить всякую правду. Тогда Иоанн допускает Его" (Матф. 3:14-15).

     Господь говорит, что "так надлежит исполнить всякую правду". Какую же?
     Единородный Сын Божий подлинно стал человеком, и Сам, будучи Богом, и уготовляя спасение человекам, послал на проповедь покаяния и крещение Своего Предтечу Иоанна. Но, если Он подлинно стал человеком, то должно Ему и подчиниться тому, что Он Сам повелел человеком, а иначе Он будет богопротивником, и привлечет к Себе только богоборцев.
     Господь пришел исполнить, а не разрушить закон. Исполнить, и нам в Самом Себе дать силу поступать в этом мире подобно Ему. Поэтому Он и пришел принять крещение от Иоанна. И войдя в Иорданские воды покаяния, освятил их Своим Божеством, подобно тому, как разрушил ад, принявший Его человеческую душу, ипостасно соединенную с Его Божеством.
     И не только поэтому. Праздник Крещения Господнего иначе еще называется Богоявлением, потому что в Крещении были явлены все Три Лица Святой Троицы, при этом Вторая Ипостась - Господь Иисус был явлен миру, как обетованный Мессия. Каким же образом?
     "Крестившись, Иисус тотчас вышел из воды, - и се, отверзлись Ему небеса, и увидел Иоанн Духа Божия, Который сходил, как голубь, и ниспускался на Него. И се, глас с небес глаголющий: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение" (Мф. 3:16,17).

     Но, об этом, дорогие братья и сестры, должно говорить в сам день праздника Святого Богоявления, а сегодня, в Крещенский сочельник, хорошо обратиться умом и сердцем к спасительному покаянию, образ которого дается нам Церковью в посте, предписанном в этот день, предваряющий праздничное и торжественное воспоминание Крещения Господа Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа.


Настоятель Свято-Ильинского
    храма в городе Выборге
    прот. Игорь Аксенов.